Продолжаем осмотр выставки Великого Карла Брюллова в Новой Третьяковской галерее на Крымском валу. Эпического изложения в моём исполнении не будет. С вашего позволения или без оного буду рассказывать о подмеченных деталях, о впечатлениях, делиться догадками и подозрениями ))
Оказывается, Брюллов не любил писать одних и тех же людей, ему это было неинтересно.
Для меня скучен процесс писания красками.
Но исключения были:
- Графиня Юлия Самойлова, которую только на полотне «Последний день Помпеи» он изобразил трижды;
- Он сам, количество автопортретов — порядка двух десятков;
- Не слишком то красивая великая княгиня Елена Павловна, на выставке её изображений целых три.
Портрет великой княгини Елены Павловны. Бумага, акварель, 1829. Государственный архив РФ. Москва.
И графиня Мария Аркадьевна Бек, дочь сенатора А.А. Столыпина, внучка адмирала Н.С. Мордвинова, которая и будет героиней этого очерка.
«Мария Аркадьевна Бек с дочерью», 1839. Третьяковская галерея. Москва.
Идеал чистой красоты, Мария рано потеряла родителей и воспитывалась в доме деда адмирала, получив прекрасное домашнее образование. Гостями в их доме бывали Карамзин, Кюхельбекер, Грибоедов, Рылеев, Сперанский.
В шестнадцать юная красавица начала выезжать в свет и тут же обратила на себя внимание, заставив восхищаться и говорить о себе.
Адмирал Мордвинов был любящим дедом и, чтобы избежать беды и участи иных придворных красавиц, поспешил выдать внучку замуж. Выбор был сделан, девушке представили жениха, слёзы утёрли, возражений не допустили и 8 ноября 1837 в Исаакиевском соборе состоялось венчание.
Иван Бек был богат, хорош собой, служил в Коллегии иностранных дел, состоя на дипломатической службе при российской миссии в Голландии. Кроме того, новоиспеченный супруг был человеком весьма одаренным.
И.А. Бек одним из первых перевёл на русский язык «Фауста» Гёте. В 1827 он сблизился в Дрездене с А.И. Тургеневым, который считал его стихи талантливыми.
Он боготворил кроткую красавицу жену. Через три года в семье родилась дочь, которую назвали, как и мать, Машенькой.
Восхищение Марией Аркадьевной не испарилось в обществе ни после замужества, ни после рождения ребёнка. Лев Толстой, будучи с ней знаком, называл её «прелестной представительницей русских женщин».
Один лишь Карл Брюллов не разделял всеобщего восхищения двадцатилетней красавицей. На знаменитом портрете он изобразил Марию Аркадьевну отрешенной, даже холодной, однако Иван Бек работой художника остался доволен, последовал заказ на портреты супругов.
Портрет И.А. Бек, 1839. Саратовский государственный художественный музей им. А.Н. Радищева. Саратов.
Портрет М.А. Бек, 1840. Национальная галерея Армении. Ереван.
Блестяще написав портрет Ивана Александровича, Карл Брюллов даже не стал утруждаться, работая над портретом Марии: то же платье, та же горжетка, тот же красный фон за спиной, нет лишь дитя… копия.
Общество удивлялось и судачило. Спустя два года Мария Аркадьевна овдовеет и уже с двумя малышками вернётся в дом деда.
Мне не известно, как выставлялись эти две работы в Русском музее в Санкт-Петербурге, но в Москве кто-то деликатно позволил этой красивой паре воссоединиться, пусть всего на полгода, а дальше они снова разъедутся в далёкую Армению и в Саратов.
Через шесть лет М.А. Бек повторно вышла замуж — за князя Павла Вяземского, сына известного поэта и друга Пушкина Петра Вяземского. Свёкр выбор сына одобрил. Он писал о Марии: «Она красавица, лицом и душою благонравная, благочестивая».
Остается только гадать об истинных причинах такой несимпатии Брюллова к этой красивой женщине.
Взгляните на следующие работы Великого Карла, в них явно прослеживается типаж нравившихся ему женщин и Мария Аркадьевна определённо в него вписывалась.
Ночь (Спящая турчанка), 1839. Бумага, графитный карандаш. ГМИИ им. А.С. Пушкина. Москва.
Портрет графини Ю.П. Самойловой, удаляющейся с бала с приемной дочерью Амацилией Пачини. Не позднее 1842. Государственный Русский музей. Санкт-Петербург.
Может быть объяснение лежит на поверхности: благонравная и благочестивая Мария затмевала в свете не слишком разборчивую Юлию Павловну Самойлову?
Этой юной деве было всего двадцать, а Самойловой уже 43. Он как верный Дон Кихот интуитивно «защищал» свою Даму сердца с весьма специфической репутацией?
Фрагмент картины «Последний день Помпеи», 1833. Государственный Русский музей. Санкт-Петербург.
Время знакомства Брюллова с графиней Самойловой совпало с работой художника над его монументальным произведением «Последний день Помпеи». Графиня сама вызвалась позировать Брюллову.
Красивая, смелая, невероятно богатая и расточительная. Она была в матушку, а от рябинки, как известно не родятся апельсинки. Эпатировать свет она любила, если не больше, то уж точно наравне с мужским полом. Какое-то время они были неразлучны.
«Наши отношения выходили за все принятые рамки», писала графиня. Она бравировала тем, чем обычно женщины её круга не хвастают. Кстати, кончила она плохо — покинутая всеми, в нищете, и кто бы сейчас её помнил, если бы не Карл Брюллов…
Сказ про то, как богатейшая помещица взяла на содержание бедного художника, и при чем тут Кимры
Общеизвестно, что вовсе не всем мужчинам нравятся праведницы. У каждого из нас свои симпатии среди исторических персонажей, а потому ваше мнение вполне может отличаться от версии автора ))
Всем счастливых дорог!