Наш гвардейский авиаполк перебазировался на бывший аэродром Инстербурга Flugplatz Insterburg, почтенный аэродром, где когда-то за испытаниями новой авиационной техники наблюдал сам Геринг.
Да, что там Геринг… В конце ноября 1943 на этом лётном поле собрались все ответственные за выпуск реактивного самолёта: Геринг, Мильх, Шпеер, Мессершмитт, Галланд, сам фюрер обходил выстроенную на поле шеренгу новейших Ме-109, Ме-410 и Ме-262.
Реактивной авиации предназначалось стать оружием возмездия, способным изменить ход войны. Чем дело кончилось, всем известно, а посему переносимся в Черняховск 1976 года.
Черняховск (бывший Инстербург). Калининградская область. Россия.
Офицерский состав расселили как смогли, им, а вернее нам, достался некий актовый зал-учебка с множеством столов и стульев и огромными окнами, которые нужно ещё было чем-то занавесить от чужих глаз. Койки выдали те самые металлические с пружинами зато сразу с десяток на четверых.
Наталке ещё не было годика, и потому, когда мама куда-нибудь уходила, она огораживала несколько кроватей стульями, получался импровизированный манеж. Меня брали с собой, видимо, толку от меня в качестве няньки в шесть лет было мало.
Подступала зима, в помещении было откровенно холодно, и тогда Наталку запеленали и куда-то унесли… Мама положила её на стол командира полка, сказав: оставляю её вам, ребёнок не может жить в таких условиях, не умыться, не подмыться, ещё и жуткий холод, наверное, у вас условия лучше и ваша жена позаботится о малышке.
Так, буквально через неделю папа получил двушку в старом немецком доме, один из трех подъездов которого был разбомблен и пока представлял собою живописные руины. «Пока» — хорошо сказала, а ведь с переименования Инстербурга в Черняховск прошло к тому времени 30 лет, но никто никуда не торопился.
К хоромам прилагались кладовка в подвале, чердак для сушки белья, газовая колонка и две старые печки, покрытые глазированной плиткой. Мы счастливо прожили там год, и авиаполк перебазировался в Эстонию в городок Эмари..
Улица Победы, окрестности бывшего аэродрома Инстербурга. Черняховск. Калининградская область, Россия.
Вот тот самый дом мы с Виктором и отправились искать в 2026. Пятьдесят годков пролетело, однако, но странного в этом мало, просто у некоторых есть малая родина, а у детей военнослужащих не всегда и мы привязываемся к местам, где были счастливы.
В Эмари мы успели побывать до закрытия границ (Эстония: бывший военный авиагородок Эмари, где ныне базируется НАТО), теперь вот Черняховск.
У нас были ориентиры на местности: дом из красного кирпича в три этажа, два целых подъезда, третий правый разрушен, напротив советские панельки, за домом был яблонево-сливовый сад и огороды. Вот их я очень хорошо помню!
Когда мы поселились в доме, мама выгуливала нас с Наташей вдоль дороги, ведущей к аэродрому. Наверное, у немцев не приняты лавочки у подъездов, впрочем, нет их и сейчас.
Как-то к ней подошла пожилая дама немка с третьего этажа, позже рассказавшая, что сад был когда-то её, теперь же всё поделено, но мама может гулять с нами на её кусочке, мы можем есть яблоки, сливы, а если захотим, что-то выращивать на грядках. У неё никого не осталось и ей будет только приятно.
Мне было шесть, и я никогда не пробовала яблоки, а про жёлтые сливы даже не слышала — это были райские яблоки! С местными мальчишками мы пытались пробираться и играть в подвале разрушенного подъезда, но эту «лавочку» родители всем быстро и категорично прикрыли, а любовь то к руинам осталась!
Ещё помню, что зимой я любила сидеть на подоконнике в подъезде. Окно было высоким, подоконник низеньким, когда кто-то проходил, я со всеми, как мама учила, здоровалась, пока та самая бабушка не пожурила меня: «Не надо, Ирочка, здороваться при каждой встрече несколько раз на день.»
Дом мы отыскали быстро, да и папа в последний момент перед нашим отъездом вспомнил: ищите по улице Победы в районе 30-40-х номеров. Вариантов на местности было немного.
Улица Победы, 38, Черняховск.
Дом №38 по улице Победы отпадал. Да, за ним есть сад, но количество подъездов явно не совпадало, а потом мы увидели его — №44. Правый подъезд явно отсутствует, а штукатурка советских времён уже осыпается, показывая нам тот самый красный кирпич.
Улица Победы, 44, Черняховск.
«Надо ждать, пока кто-нибудь выйдет. Приехать и не зайти внутрь…» — сказал Виктор. Ждали минуты полторы.
Из нашего первого подъезда вышла дама немногим моложе моей матушки, мы попросили разрешения войти в подъезд.
— А что вы ищите?
— Когда-то я здесь жила, давно, ещё ребёнком.
— А в какой квартире?
— Не помню уже, мне в 1976 было шесть, на втором этаже, правая квартира.
— А мы с 78-го на втором в левой.
Разговорились. Разрушенный подъезд разобрали давно, немецкую бабушку не помнит, от сада мало что осталось, состарились яблони за пять десятков годов, бельё по-прежнему сушат под крышей. Спросила про немецкие печи. Провели отопление, многие жильцы тогда те печи разобрали, а мы ради красоты оставили.
Улица Победы, 44, Черняховск, Калининградская область.
Вот он, мой низкий подоконник.
Лестница на чердак кажется застыла в былых тонах, но не ручаюсь, подглядели в рассохшуюся дверь — бельевые верёвки на месте!
Осталось только дойти до аэродрома и привезти папе фотки его бывшего КПП. Идти минут десять. Дошли. Впереди КПП. А можно ли здесь фотографировать? Заставят ещё стереть всю съёмку.
Из ворот аккурат выезжала машина, и солдатик в полной боевой экипировке «разбирал баррикады». Когда он начал обратный процесс, мы и поинтересовались «можно ли», на что служивый ответил: лучше спросить у дежурного по КПП. На переговоры отправился Виктор и принёс добрую весть: фотографируйте! К папе я вернулась не с пустыми руками.
Очень много любезных людей повстречали мы в этой поездке, им большое спасибо!
Всем счастливых дорог!