Современники еще при жизни величали его Великим Карлом или Карлом Великолепным, его имя ставилось в один ряд с Рубенсом и Рембрандтом. Не менее насыщенной и бурной выдалась и личная жизнь Брюллова. О том, что он был женат, я узнала только на выставке «Великий Карл» в Новой Третьяковке и почти случайно.
Со вторым этажом вышло забавно: все зависают у крупноформатного полотна «Последний день Помпеи», справа ещё одно эпическое полотно, но незаконченное, посвящённое осаде Пскова.
«Осада Пскова польским королём Стефаном Баторием в 1581 году». 1839-1843. Карл Брюллов.
Стою, разглядываю. Кто-то прошел поверху в просвете между двумя полотнами, думаю: служительница. Стою, разглядываю. Опять идут, уже несколько человек… Оказалось, за двумя монументальными полотнами спрятался пологий подъем в темноту и стоит скромная табличка «Продолжение осмотра», а там тоже Карл Брюллов, особый раздел выставки — незаконченные портреты.
Незавершенные работы
Незавершёнными остались и «Осада Пскова…», и многие другие работы великого Брюллова. Ни одно из исторических полотен после «Последнего дня Помпеи» (1833) и «Смерти Инессы де Кастро» (1834) закончено не было.
Художник обладал бурным темпераментом: мог вдохновенно без перерывов и выходных работать над своим творением, однако так же быстро перегорал.
«Смерть Инессы де Кастро». 1834. Карл Брюллов. Государственный Русский музей.
В следующем портрете даже трудно заметить незавершенность, глаза уж точно выписаны словно живые, разве что цвет лица и шеи…
Портрет И.А. Монигетти. 1840. Карл Брюллов. Государственная Третьяковская галерея.
Завершённость «Спящей Юноны» (Происхождение Млечного Пути) ещё меньше.
«Спящая Юнона и Парка с младенцем Геркулесом». Карл Брюллов. Государственная Третьяковская галерея.
Невероятно удавались Карлу Великолепному животные, а ведь пред нами всего лишь набросок (подмалёвок). Этот белый в яблоках скакун был эскизом для портрета сестёр Шишмарёвых, хранящегося в Государственном Русском музее.
Лошадь. 1839. Карл Брюллов. Государственная Третьяковская галерея.
Среди незаконченных работ даже знаменитый портрет графини Ю.П. Самойловой, удаляющейся с бала.
Царь обиделся
С императорской семьей рабочие отношения уж точно не заладились, Брюллов был пылок и горяч и не терпел капризы даже самых высокопоставленных заказчиков. Карл Брюллов не выполнил ни одного императорского заказа!
Летом 1837 по желанию государя Николая I Карл Павлович начинает работу над семейным портретом императрицы и великих княжон. Модели не были ни слишком пунктуальны, ни слишком усидчивы, и ездить из Петербурга в Петергоф художнику быстро надоело. До наших дней дошли лишь два небольших эскиза маслом и наброски карандашом.
Портрет великой княжны Александры Николаевны. Конец 1830-х. Карл Брюллов. Государственный Русский музей.
Портрет великой княжны Марии Николаевны. 1837. Карл Брюллов. Государственная Третьяковская галерея.
Однажды он приехал в Петергоф и, узнав, что сегодня позировать ему никто не будет, собрал сделанные наброски и отбыл в Петербург. Николай I счёл поступок художника дерзким, заказ был отменен, Брюллова при дворе более не принимали, мы же с вами лишены возможности лицезреть семейный портрет императрицы Александры Федоровны с дочерьми.
Идеал чистой красоты — жена
О многолетней почти астральной связи Карла Павловича с богатейшей женщиной своего времени графиней Самойловой, что состояла в родстве со Скавронскими, известно многим. О том, что у каждого за плечами было по одной загубленной из-за неразделённой любви душе, знают меньше людей, и совсем немногие о том, что, казалось бы, навечно расставшись с Юлией Павловной, Брюллов женился.
Покинув Италию, в Петербурге он повстречает совсем юную Эмилию Тимм. Портрет этой девушки, походящей на графиню Самойлову, только лет на 20-30 моложе, мы тоже увидели среди незаконченных работ на втором этаже выставки. Она и станет его единственной супругой.
Портрет молодой женщины у фортепьяно (Эмилии Тимм). 1838. Карл Брюллов. Частное собрание. Санкт-Петербург.
Эмилия была дочерью рижского бургомистра Фридриха Вильгельма Тимма, в их доме все владели музыкальными инструментами, а гостями бывали молодые Ференц Лист и Рихард Вагнер. Девушка была талантливой пианисткой и в возрасте 16 лет сама уже давала уроки музыки, её первым учеником был маленький Антон Рубинштейн, будущий композитор, пианист и дирижёр.
Повстречав девушку волей случая в театре, Брюллов не забывал о ней: её черты он придал Марии Магдалине на алтарной картине «Распятие» для лютеранской церкви Св. Петра и Павла в Санкт-Петербурге, а в 1838 сделал ей официальное предложение.
Сам Карл Павлович был скорее образцом ветрености, чем верности, но от семнадцатилетней супруги ожидал иного. Венчание состоялась в январе следующего года в лютеранской церкви святой Анны, что на Кирочной улице. Жениху было 39 лет, невесте 18.
«Я в жизнь мою не видел, да и не увижу такой красавицы, — вспоминал свидетель бракосочетания Тарас Шевченко. — Но в продолжение обряда Карл Павлович ни разу не взглянул на свою прекрасную невесту».
Возможно, к сорока профессор живописи уже мечтал о безупречном браке, о семье и идеализировал будущую жену. Она открылась ему до свадьбы, но он всё-таки женился, хотя так и не смог смириться с тем, что его «идеал» был осквернен.
Незаконченный портрет Неизвестной дамы в белом. Карл Брюллов. Русский музей.
Эмилия сама приняла решение вернуться к родителям в Ригу. Развод пары всего через месяц Петербургом был воспринят как невероятный скандал. Они больше никогда не виделись.
Карл Брюллов. Автопортрет. Около 1838.
Так несчастливый брак — это к лучшему? По крайней мере, для юной Эмилии это так и было. Общественность безоговорочно встала на её сторону, Брюллов переживал.
От депрессии его спас старый друг и старая муза Юлия Самойлова. Последние годы жизни Брюллов провёл в Италии, но угаснет в одиночестве в июне 1852 года в возрасте 53 лет на минеральном курорте Манциана неподалеку от Рима.
И всё же Эмилия не покидала его мыслей и в добровольном изгнании: в 1849 он написал картину «Диана, Эндимион и Сатир», где в образе прекрасной Дианы изобразит бывшую жену, в образе старого сатира её отца и себя спящим кудрявым юношей.
Диана, Эндимион и Сатир. Карл Брюллов. 1849. Государственная Третьяковская галерея.
У Эмилии же всё сложится хорошо: из Риги девушка отправится в Париж, её радушно примут в доме матери Проспера Мериме, два года уроки музыки давать ей будет сам Шопен. В 1844 она вернулась в Ригу и приняла предложение руки и сердца Алексея Греча, сына известного петербургского издателя Николая Греча. Это будет короткий, но счастливый брак.
В 1850 Алексей Греч скончался во время путешествия на португальский остров Мадейра.
Двух сыновей и дочь Эмилия Греч воспитала одна, дав образование в немецком Карлсруэ, в Петербург она вернулась уже со взрослыми детьми и жила в особняке на Мойке. Интересно, уцелел ли он и что там теперь?
Выставка в Новой Третьяковке блестяще организована: зонирование по городам, комфортный температурный режим, а свет… Картины как звёзды на ночном южном небе, а ещё темнота заставляет говорить шепотом, а сколько историй она готова поведать…
